Наверх

МИР

«Британская энциклопедия» в 1924 году выпустила двухтомную историю первой четверти  XX в. Более 80 авторов – профессоров и политиков, военных и ученых – внесли свой вклад в книгу, но ни на одной из 1,3 тыс. страниц не упоминается великий грипп во время Первой мировой войны, который унес жизни 50-100 млн. человек. Может ли такая же судьба ожидать COVID-19 в коллективной памяти?

 

b_500_375_16777215_00_images_world_2020_19-02-21-3.jpg

Лагерь Фанстон (США). Военно-учебный центр в Канзасе во время Первой мировой войны был местом одной из наиболее ранних вспышек гриппа 1918 г.

 

Исчезновение столь серьезного бедствия из нашей коллективной памяти озадачило израильского историка Гая Бейнера:  20 лет назад он начал собирать книги о пандемии 1918 г. Долгое время они появлялись в незначительном количестве. Сейчас он с трудом успевает угнаться за идущим потоком новинок. Причина ажиотажа в том, что грипп 1918 г. сегодня сравнивают с нынешней пандемией по уровню смертности, экономическим последствиям, эффективности использования масок и поддержания социальной дистанции. Только в марте 2020 года англоязычная страница про «испанку» в «Википедии» набрала более 8,2 млн. просмотров.

 

Как работает коллективная память?

Коллективная память в последнее время вызывает большой интерес во всех социальных науках. Американский психолог Редигер дает такое определение коллективной памяти: «то, что мы помним о себе как о части группы, что формирует нашу идентичность». Такой вывод был сделан во время исследования, в котором американцам и русским было предложено назвать десять самых важных событий Второй мировой войны. Американцы чаще всего упоминали нападение на Перл-Харбор, атомную бомбардировку Японии и холокост. Большинство русских заостряли внимание на Сталинградской битве, Курской битве и блокаде Ленинграда. Таким образом, те моменты, которые жители каждой из стран упоминали особенно интенсивно, отражают коллективное воспоминание конкретного народа о прошлом.

Согласно исследованиям, коллективная память сохраняет сюжеты с четким началом, серединой и концом. Война для стран, которые в ней участвовали, представляет собой четкую последовательность событий, а грипп 1918 г. возник непонятно откуда, атаковал несколькими волнами, убивая здоровых прежде людей, и исчез, так и оставшись непонятым. Кроме того, пандемия совпала по времени с Первой мировой войной, что не позволяло новостям о гриппе выходить на первые полосы газет. Усугубило ситуацию ещё и то, что возникшая болезнь стала огромным провалом тогдашней медицины. Врачи чувствовали себя бессильными перед ней, не обладая нужным уровнем науки в то время. Всё это привело к тому, что пандемия не обрела причин остаться в публичном дискурсе после своего окончания.

 

b_500_281_16777215_00_images_world_2020_19-02-21-4.jpg

Медики из американского «Красного креста» забирают больного гриппом, 1918 г.

 

У COVID-19, в отличие от гриппа 1918 г., преимуществ больше. Во-первых, сейчас не происходит крупномасштабной войны, которая в наших воспоминаниях могла бы конкурировать с пандемией. Во-вторых, научные знания о вирусах за прошедшее столетие значительно расширились.

Тем не менее, некоторые исследователи считают, что и эти факторы не позволят коронавирусу прочно войти в историю, хотя, несомненно, он окажется гораздо лучше задокументирован, чем пандемия, произошедшая 100 лет назад.

 

Влияние СМИ

Во многих статьях 1918 г. ситуация с гриппом описывалась как битва людей (в основном представителей власти) с заболеванием. Пресса мало рассказывала о впечатлениях самих жертв и тех, кто выжил. Первая мировая война действительно затмила собой болезнь. Когда осенью 1918 г. смертность от гриппа превысила смертность от войны, в «New York Times» об этом появилась небольшая заметка на одной из внутренних страниц газеты.

Сегодня же интернет и социальные сети позволили обычным людям публично рассказывать о своей жизни во время пандемии, в итоге появился более богатый материал о том, что люди в действительности пережили. Современные СМИ дают более полную картину нынешней пандемии, включая как непосредственные рассказы тех, кто боролся с пандемией, так и отчеты о расовых и социально-экономических различиях в воздействии COVID-19.

Фотографии тоже помогают в формировании коллективной памяти о COVID-19. Наша зрительная память намного сильнее, чем запоминание слов или абстрактных идей. Именно поэтому распространившиеся образы могут создавать опору для коллективной памяти. Однако существует очень мало изображений, где показаны страшные симптомы, которые наблюдались у многих заболевших гриппом в 1918 г. Сегодня картина не изменилась: впечатляющие фотографии, которые могли бы способствовать укреплению коллективной памяти, редко попадаются в современных новостях.

Однако даже если не возникнет никаких общеизвестных фотографий, люди будут помнить частные истории – то, как COVID-19 повлиял на них и на их семьи. Но коллективные воспоминания, как выяснили историки, то усиливаются, то ослабляются в соответствии с социальным контекстом времени.

 

Цикличность воспоминаний

2020 год не был первым, когда вновь возникшая пандемия вызвала интерес к гриппу 1918 г. В прошлом столетии было еще две пандемии гриппа – в 1957 и в 1968 гг. В обоих случаях память о Великом гриппе внезапно возвращалась. Люди начинали искать прецедент; начинали искать исцеление. Во время паники из-за птичьего гриппа в 2005г. и пандемии свиного гриппа в 2009 г. во всем мире резко увеличилось количество запросов в Google про «испанский грипп». Все это время росло количество исторических исследований, которые детализировали историю гриппа 1918 г. и обеспечили основу для дальнейшего возрождения памяти о нем в обществе.

 

b_500_286_16777215_00_images_world_2020_19-02-21-5.jpg

По данным ВОЗ, с 2003 по 2006 гг. общий коэффициент летальности среди пациентов, заражённых птичьим гриппом, составил 56 %.

 

Исследователи пока расходятся во мнениях по поводу дальнейшей судьбы современной пандемии в коллективной памяти населения планеты. Исследователь Гай Бейнер говорит, что COVID-19 спровоцирует возвращение и усиление интереса к гриппу 1918г., и ожидает, что в ближайшие десятилетия такие же «всплески и провалы в памяти» возникнут и про текущую пандемию. «Это будет непростая история», – говорит он. Одновременно с этим Нью-Йоркское историческое общество уже собирает предметы, связанные с COVID-19, для будущей выставки, а португальский антрополог Жозе Собрал полагает, что на этот раз эпидемия повлияет сильнее, поскольку теперь все понимают, что публика не помнила об испанском гриппе 1918 г.

Однако американский психолог Джеймс Верч предполагает, что отражение COVID-19 в коллективной памяти зависит от того, как завершится пандемия коронавируса и будут ли после нее другие. «Только зная, чем все закончилось, – говорит он, – мы понимаем, что было в начале и в середине».

 

Подготовила Маргарита Салимгареева

по материалам статьи Скотта Хершбергера «Забытая пандемия»

в научно-информационном журнале «В мире науки» в переводе М.С.Багоцкой

 (выпуск 1/2 2021 г.)

 

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Оставить комментарий от имени гостя

0 / 1000 Ограничение символов
Размер текста должен быть меньше 1000 символов

Комментарии

  • Комментарии не найдены