Почему игрушки-«монстры», вызывающие столько противоречивых эмоций и вопросов, так привлекают? Коллекционные фигурки, персонажи мультфильмов по типу «Корпорации монстров», а также новые тренды на Лабубу и её друзей, Киси-миси и Хаги-ваги — список можно продолжать бесконечно. Почему это происходит и насколько они «портят» культуру и психику, разберем в статье.

Сегодня игрушки трансформировались в полноценные объекты искусства. Их создают известные художники, наделяя уникальным дизайном, глубоким смыслом и выпуская ограниченным тиражом. В них не получится поиграть, зачастую у таких изделий неподвижные детали и хрупкий корпус. Да и в целом подобные игрушки могут стоить больше миллиона долларов.

 

Арт-объекты могут служить и стильным элементом интерьера, и выражением индивидуальности владельца. Их статус подкрепляется коллаборациями с модными брендами и деятелями поп-культуры, что повышает как художественную, так и материальную ценность. Многие работы, например фигурки студии Coarse, несут в себе философский и эмоциональный подтекст, рассказывая целые истории через форму.

 

Источник фото: market.yandex.ru

Современные, по мнению многих, страшные игрушки часто уходят корнями в мифологию, фольклор и служат носителями культурного кода.

 

Например, серия фигурок Лабубу от гонконгского художника Касинга Лунга, вдохновлённая скандинавской мифологией и образами эльфов. Его уникальные персонажи-монстрики, такие как вожак Зимомо или мистический Спуки, продающиеся в слепых коробках, стали символом поколения, объединив фольклор с современным дизайном. Другой формат — арт-игрушки, часто отсылающие к мифологическим мотивам через аниме-эстетику или через сложные визуальные образы, отражающие философские идеи и переживания.

 

Источник фото: labubu-market.ru

 

 

Первые страшные куклы появились еще до нашей эры, во времена Древнего Египта. Тогда фигурки в виде демонов и божеств с искаженными чертами лица использовались для защиты жилья от злых духов. 

 

Индейцы майя использовали «куклы беспокойства» — фигурки размером со спичку, сделанные вручную. Дети доверяли им свои страхи и переживания. По легенде, кукла уносила все печали ребёнка. Современный аналог таких игрушек до сих пор используется в детской психологии.

Сегодня коллекционирование, например, китайских фарфоровых кукол, может восприниматься как создание психологически комфортного пространства.

Стремление к пугающим игрушкам — это глубоко укоренившийся психологический и культурный феномен. Психологи считают, что такие персонажи дают возможность контролируемо столкнуться со страхом, особенно это важно для детей, вопреки распространенному мнению о том, что такие игрушки вредны.

 

Именно малыши не могут зачастую самостоятельно осознать страх, его причины и что с ним делать. В игре с такими игрушками ребенок сам решает, когда «включить» и «выключить» пугающий образ. Через игру можно «победить» монстра, «уложить его спать», изменить его роль — это формирует ощущение власти над ним, что можно расценивать как проработку.

 

Помимо этого, такие игрушки просто помогают ребенку понять свои эмоции. Страшные куклы могут выражать любые эмоции, которые часто в обществе считаются плохими или неудобными: например, злость, грусть, отвращение, дурачество. Смотря на любимую игрушку и продумывая ее роль и поведение в игре, ребенок проживает и понимает эти эмоции вместе с ней. Помимо этого, детям часто хочется выделиться, проявить себя, противостоять общепринятому мнению, в этом ему как раз может помочь «кукла с зубками и хвостом».

 

Кадр из фильма «Корпорация монстров». Источник фото: culture.ru.

 

Вспомним знаменитый мультфильм «Корпорация монстров». По сюжету герои работали как ночные кошмары детей, получая энергию. Но в какой-то момент маленькая девочка не пугается главного героя-монстра, а наоборот, видит в нем милого «кису». Мультфильм заканчивается тем, что детей можно радовать и веселить, а не пугать. Но интересен сам факт того, что детям кажется очень притягательным страшное существо с клыками, рогами и огромным ростом.

 

Исследования Норберта Керра и Джона Левина в 2008 показали, что дети, играющие со «страшными» игрушками, лучше регулируют эмоции, запрет на такие объекты может даже усилить тревогу. Ученые говорят, что ключевым компонентом во взаимодействии ребенка с такой игрушкой — взрослый, готовый поговорить, обсудить и направить эмоции маленького человека.

Интересно, что взрослые не меньше детей увлекаются жуткими игрушками, искренне любят страшных персонажей. Почему же это происходит?

 

Всё снова сводится к психологии. Согласно теории К. Г. Юнга, архетипы — универсальные образы коллективного бессознательного, которые проявляются в культуре и психике. И тут есть два важных архетипа, связанных со страшными образами:

 

Трикстер — провокатор, нарушающий границы дозволенного. Современные монстры в поп-культуре наследуют этот архетип, позволяя человеку безопасно взаимодействовать с хаосом. 

 

Тень — проекция вытесненных страхов и желаний. Пугающие игрушки и персонажи могут служить инструментом для «приручения» тёмных сторон личности, их осознавания и интеграции. 

 

Взрослые, как и дети, используют такие объекты для исследования своих внутренних конфликтов и преодоления тревоги.

Другой момент — в условиях стресса психика стремится к успокаивающему и уютному. Для большинства это детство (либо его образ). Организм требует защиты «внутреннего ребенка»: и вот тогда появляется тяга к такому милому и страшному одновременно. Человек возвращается в то время, когда он играл с любимой игрушкой, переживал негативные и позитивные эмоции. Подобные куклы часто  вызывают ощущение неидеального, но любимого друга рядом.

 

Источник фото: echonedeli.ru.

 

В мире, перенасыщенном идеальным контентом (соцсети, реклама, глянец), нарочито «неправильные» образы воспринимаются как честные и живые, человеку приятнее и проще устанавливать связь с игрушкой, ассоциировать с собой или чем-то близким. С другой стороны, как и в детском возрасте, такие куклы могут быть символом культурного протеста, игрушки — противоположность общепринятым стандартам внешне, так еще и как бы говорят: «Я не хочу быть приятным для всех». На эту тему в Японии есть даже философское направление ваби-саби — видеть красоту в изъянах и несовершенствах.

 

Ко всему вышеперечисленному добавляется и то, что игрушки и страшные, и милые одновременно. Мозг человека на такой контраст реагирует заинтересованностью, выстраивает ассоциации, и появляется та самая тонкая грань между притягательным и пугающим.

 

Автор статьи: Дарья Пузикова

Информация взята из открытых источников