— Красота выше гения, потому что не требует понимания

 

 — Оскар Уайльд. 

 

Насколько удивительными бывают иногда вещи, которые нам нравятся! Есть красота объективная, признанная многими, но зачастую нас привлекает что-то своё — необычное, интересное, не идеальное и близкое. И далеко не всегда мы можем объяснить почему.

 

Знакомый силуэт, мелодия, звучавшая по радио несколько лет назад, или даже едва уловимый запах — всё это может неожиданно пробудить симпатию. Наш мозг мгновенно распознаёт знакомые детали и часто отдаёт им приоритет. Красота окружает нас повсюду, а вместе с ней во всех сферах нашей жизни проявляется и эффект узнавания.

 

В психологии существует простой феномен: чем чаще мы видим какой-либо объект, тем больше он нам нравится — даже если мы не обращаем на него особого внимания. Этот эффект ещё в 1968 году описал психолог Роберт Зайонц: одного многократного контакта порой достаточно, чтобы симпатия усилилась.

 

К Всемирному дню красоты 9 сентября особенно интересно посмотреть на этот механизм как на явление, в котором переплетаются эволюция, работа мозга и наши эмоции.

 

Для наших предков всё неизвестное — новое животное, растение, территория или незнакомая группа людей — могло представлять угрозу. Знакомым же было то, что “не убило”. Постепенно узнаваемое стало восприниматься как более безопасное. Эта логика продолжает работать и сегодня. Предсказуемость часто ассоциируется у нас с надёжностью, качеством и спокойствием. В современном мире, где изменения происходят особенно быстро, знакомые вещи становятся своеобразной точкой опоры. Возможно, именно поэтому резкая смена привычного уклада вызывает тревогу, а возвращение к знакомым образам, ритуалам и местам помогает её уменьшить.

 

Bears Galeriedruck 

 

Источник фото: redbubble.com

 

Есть и другое объяснение: наш мозг не любит тратить лишние силы. Учёные связывают эффект знакомства с перцептивной беглостью — лёгкостью, с которой мы воспринимаем и обрабатываем информацию. При первой встрече с новым объектом мозгу приходится изучать его: распознавать форму, цвет, назначение, оценивать возможную опасность. При повторном контакте эта работа выполняется значительно быстрее. Сама лёгкость обработки вызывает приятное ощущение, которое мы невольно переносим на объект. Получается, что мысль «мне нравится эта вещь» иногда рождается из того, что мозгу просто удалось легко её обработать.

 

Однако этот механизм работает не всегда. Если первая встреча оказалась резко негативной — например, вещь сломалась, человек повёл себя грубо, а ситуация была опасной, — повторение может лишь усилить неприязнь.

Кроме того, всем знакомо перенасыщение. Сначала симпатия растёт, но бесконечное повторение вызывает скуку и раздражение. Поэтому удачные произведения искусства, архитектурные проекты и элементы дизайна часто сочетают понятную основу с небольшой долей неожиданности. Это можно наблюдать и по любимой музыке или еде — хочется возвращаться к ним из раза в раз, но не ежедневно.

 

Похожим образом можно объяснить любовь многих людей и в целом тренд к природной эстетике. С ней связана идея биофилии, предложенная биологом Эдвардом Уилсоном. Она говорит о глубокой тяге человека к живому миру — растениям, воде, лесу, естественным линиям и повторяющимся природным узорам.

 

На протяжении большей части своей истории человек жил среди природы. Её формы стали для нас понятными и привычными: изгиб ветки, течение воды, рисунок листьев, сочетание камня и дерева. Вы возможно и сами замечали, что нахождение на природе успокаивает. Вероятно, поэтому природные элементы нередко кажутся нам более спокойными и приятными, чем резкие, неестественные или слишком сложные конструкции.

 

На этом строится популярность биофильного дизайна. В интерьерах и архитектуре используют дерево и камень, добавляют живые растения, естественное освещение, виды на воду и плавные органические линии. Такие пространства могут снижать напряжение и создавать более спокойную атмосферу. О том, почему природные формы в архитектуре действуют на человека именно так, мы уже рассказывали в статье ранее.

 

Источник фото: bon-ton.ru 

 

 

Но больше всего принцип знакомства применили в другом. На нем держится и значительная часть рекламы. Логотип, слоган или короткую мелодию повторяют не только для того, чтобы мы их запомнили. Постепенно мозг перестаёт воспринимать бренд как полностью чужой и начинает относиться к нему с большим доверием. Когда в магазине перед нами оказывается десяток похожих товаров, рука нередко тянется к тому, который уже встречался в рекламе или мелькал в ленте. Мы можем ничего не знать о его качестве, но узнаваемость создаёт ощущение понятности.

 

Именно поэтому для нового продукта так важно первое впечатление. Если оно оказалось хотя бы нейтральным, повторные встречи могут постепенно усилить симпатию. Если же первый опыт был неприятным, навязчивая реклама способна дать обратный результат. Дизайнеры используют этот механизм и более тонко: обращаются к знакомым образам, понятным формам, устойчивым цветовым ассоциациям и отсылкам к популярной культуре. Новое оказывается спрятано внутри знакомой оболочки — и поэтому легче принимается, а иногда и вызывает восторг.

 

Или например мода на эстетику 1990-х или 2000-х связана не только с возвращением старых дизайнерских решений. Для людей, которые росли в это время, знакомые цвета, шрифты, музыка, техника и силуэты становятся якорями памяти. Ностальгия усиливает эффект знакомства. Привычный образ становится не просто узнаваемым, а эмоционально тёплым, потому что связан с конкретными людьми, местами и событиями.

Особую радость мы испытываем, когда знакомая вещь появляется в неожиданной обстановке: старая игрушка оказывается в витрине модного магазина, кассетный магнитофон — в современном кафе, а мелодия из детства — в новом фильме.

 

С людьми этот механизм работает сложнее и тоньше. Иногда нас необъяснимо притягивает человек, которого мы почти не знаем. Его голос, улыбка, взгляд или манера двигаться могут казаться удивительно знакомыми. Мы ещё ничего не знаем о нём, но мозг уже замечает привычные черты. Так иногда объясняют и «любовь с первого взгляда». Конечно, сильная симпатия при первой встрече складывается из множества факторов — от внешности человека до нашего собственного состояния. Но свою роль может играть и скрытое узнавание. В новом человеке мы замечаем черты тех, кто был для нас особенно важен: родителей, родственников или других значимых взрослых. Это необязательно буквальное внешнее сходство. Знакомыми могут показаться интонация, мимика, манера заботиться, смеяться или внимательно слушать. Некоторые психологи считают, что так мы бессознательно обращаемся к эмоциональным образцам, усвоенным в детстве.

 

Со временем у близких людей появляется собственный мир. В нём есть любимые места, привычные маршруты, песни, напоминающие о конкретных вечерах. Даже самые простые ритуалы — вместе пить кофе по утрам или пересматривать один и тот же фильм — создают ощущение дома. Мы привязываемся не только к самому человеку, но и к жизни, которая возникает рядом с ним.

 

Однако близость не означает полного отсутствия перемен. Если отношения состоят только из привычных сценариев, предсказуемость постепенно может превратиться опять же в скуку.

 

Иногда нас привлекает то, что сложно назвать красивым в привычном смысле. Неидеальность тоже притягательна.

 

Когда сквозь полупрозрачную наклейку на окнах троллейбуса, переливаясь, проходит солнечный свет, а за стеклом мелькают деревья, у меня это вызывает какое-то умиротворение. В самой наклейке, возможно, нет ничего примечательного. Но вместе с движением, светом и пейзажем за окном она становится частью маленькой сцены, которую трудно повторить. 

 

Источник фото: ru.pinterest.com

 

 

Похожее чувство происходит и с панельными домами. Их часто называют серыми, однообразными и унылыми, но часть людей видит в них эстетику. Такие дома сопровождали нас по дороге в школу, появлялись за окном автобуса, стояли во дворах, где мы гуляли. Поэтому мы замечаем в них не только бетон и повторяющиеся окна. За внешней строгостью проступают воспоминания.

 

Здесь тоже работает эффект знакомства. Мозг легче воспринимает формы и образы, которые видел много раз. Их красота существует не сама по себе, а рождается в момент встречи с человеком. Один пройдёт мимо, а у другого разольется тепло внутри.

 

Наверное, поэтому личное представление о прекрасном почти никогда не подчиняется строгим правилам. Нам нравится не только безупречное, редкое и общепризнанное. Самое глубинное ощущение прекрасного обычно неповторимое и это прекрасно.

 

Мы называем красивым то, что любим, и любим то, что узнаём. Но в этом и хрупкость, и бессмертность этого чувства. Эффект узнавания может пройти через множество лет, но сыграет разную роль и окажет разный эффект на каждого увидевшего. Может быть, именно в этой уязвимости и есть настоящая ценность. Мы ценим знакомое не потому, что оно безупречно, а потому, что оно — наше.

 

— Для каждой красоты найдётся глаз, чтобы её увидеть!

 — Иван Панин.