Пациент проходил химиотерапию в связи с онкологией, когда к основному заболеванию добавилась новая угроза жизни — острое расслоение аорты. Повреждение распространялось на несколько отделов главного сосуда организма, и откладывать операцию было нельзя.
В МКДЦ врачам предстояло заменить восходящий отдел и дугу аорты, а также аортальный клапан у человека, организм которого уже был ослаблен тяжёлой болезнью. Около шести часов, три хирургические бригады и непрерывная работа специалистов, поддерживавших кровообращение и состояние пациента.
Диагноз, который не терпит ожидания
Резкая боль за грудиной и чувство нехватки воздуха появились у мужчины во время лечения в онкологическом центре. Компьютерная томография выявила острое расслоение аорты первого типа. Специалисты связались с МКДЦ и передали результаты обследования: пациенту требовалось экстренное хирургическое вмешательство.
Повреждение было протяжённым. Разрыв начался в верхней части главной артерии сердца, затем охватил её изгиб и продолжился вниз, достигая ног. При этом состоянии кровь проникает между слоями стенки аорты, разделяя их. Наружная оболочка ещё удерживает её внутри, но при полном разрыве возникает массивное кровотечение.
Относительно стабильное состояние пациента позволяло провести необходимую подготовку, однако не давало возможности отложить лечение.
— Он был доставлен экстренно в наш центр. В течение двух часов были выполнены все диагностические мероприятия, которые требуются для вмешательства, — рассказывает Марат Асхатович Сунгатуллин, заведующий отделением кардиохирургии №2.
Пока врачи подтверждали диагноз и оценивали состояние мужчины, операционная команда готовила инструменты, расходные материалы и аппарат искусственного кровообращения. Для каждого участника работа начиналась ещё до первого разреза.
— Параллельно с исследованием идёт работа в операционной. Это командная работа. Одному хирургу данную операцию провести просто невозможно, — подчёркивает заведующий.
Двойной вызов: онкология и разрыв аорты
Мужчина проходил лечение по поводу рака поджелудочной железы с метастазами. На фоне заболевания и химиотерапии у него были снижены показатели белка и тромбоцитов, отмечались отёки и анемия, кроме того, у пациента была только одна почка. Врачам нужно было учитывать ослабленность организма, риск кровотечения, поддерживать функции органов и создавать условия для последующего восстановления.
Сама реконструкция расслоившейся аорты также относится к технически сложным вмешательствам. Стенка сосуда повреждена, ткани становятся непрочными. Хирургу необходимо соединить их с протезом так, чтобы швы выдерживали нагрузку после восстановления кровотока.
— Ткани аорты, разорванные и пропитанные кровью, сшить их крайне затруднительно, — говорит Марат Асхатович.
Для дополнительной герметизации швов команда использует специальный хирургический клей. Его заранее предусматривают для подобных операций: надёжность соединений и контроль кровотечения имеют принципиальное значение.
— Под каждую операцию подобного вида у нас заложен специальный хирургический клей, которым после основного этапа мы все швы заклеили. Потому что данная операция сопровождается, как правило, массивным кровотечением, — объясняет хирург.
Три бригады, одна цель: как проходила шестичасовая операция
Шестичасовое вмешательство разделили на этапы, которые последовательно выполняли три хирургические бригады. Это позволяло распределить нагрузку и уменьшить влияние усталости во время длительной работы.
В первую бригаду, обеспечившую хирургический доступ и подключение искусственного кровообращения, входили хирурги кардиохирургического отделения №2 Гулюмов Альфред Валерьевич и Хади Мохаммед Мохаммед Нассер. Требовалось подготовить условия, при которых можно было перейти к замене повреждённых отделов аорты.
Во второй бригаде основную реконструкцию — протезирование восходящего отдела и дуги аорты с заменой аортального клапана — провели заведующий отделения кардиохирургии №2 Сунгатуллин Марат Асхатович и главный специалист по приобретенным патологиям сердца Вагизов Ильдар Ильгизович.
В третью бригаду, отвечавшую за завершающую часть вмешательства и ушивание операционных ран, в том числе в местах доступа к бедренным сосудам, вошли Гулюмов Альфред Валерьевич и ординатор, врач хирург Худайбердиев Аббос Анварович.
Переход от одного этапа к другому требовал согласованности. Каждый участник должен был понимать, что уже выполнено, что предстоит сделать дальше и какие условия для этого необходимо обеспечить. При смене хирургических бригад работа анестезиологов, специалистов по искусственному кровообращению и медицинских сестёр продолжалась.
Распределение этапов помогло избежать накопления усталости у одной бригады. При этом значение имело не только количество участников, но и их опыт совместной работы.
— Уже отработаны привычные методики, команда знает, что делать, анестезиологи знают, на каком этапе что необходимо вводить. У каждого в данной ситуации своя роль, — отмечает Марат Сунгатуллин.
Охлаждение до 23 градусов: как защитили мозг во время сложного этапа
Одним из самых ответственных этапов стало протезирование дуги аорты — участка, от которого отходят сосуды, снабжающие кровью голову и руки. На время его реконструкции потребовалось остановить кровообращение в нижней части тела.
Для защиты органов пациента охладили до 23 градусов. При пониженной температуре ткани потребляют меньше кислорода. При этом кровоснабжение головного мозга поддерживали отдельно: кровь из аппарата искусственного кровообращения поступала через сосуды головы. Хирургам нужно было выполнить реконструкцию в ограниченное время, чтобы как можно скорее восстановить кровоток в остальных отделах тела.
— Мы стараемся уложиться в 40 минут. Именно от аорты отходят основные артерии, питающие голову и руки. Вставляем катетер и подаём в голову кровь из аппарата. Нижняя часть туловища в этот момент не питается, — поделился Марат Асхатович.
Работу на дуге удалось завершить менее чем за полчаса. Затем команда восстановила кровообращение и продолжила вмешательство. Для мужчины с единственной почкой и тяжёлым сопутствующим заболеванием сокращение этого периода было особенно значимо.
Работа, которая продолжается после операционной
После завершения операции мужчину перевели в реанимацию в стабильном состоянии. Значительного кровотечения, которого опасаются при подобных вмешательствах, не было.
— Пациента вывезли в стабильном состоянии. На следующее утро пациент уже был в ясном сознании, с нами активно общался, — вспоминает заведующий.
За этим результатом стояли и восстановление повреждённого сосуда, и ведение пациента на протяжении всех шести часов операции. После вмешательства наблюдение продолжилось: врачам предстояло оценивать работу органов, контролировать анализы и постепенно расширять двигательную активность мужчины. На третьи сутки его перевели из реанимации в палату профильного отделения. Пациент начал самостоятельно передвигаться, а позднее был выписан для дальнейшего восстановления.
— Несмотря на то, что у пациента была всего лишь одна почка, метастазы в печени и опухоль поджелудочной железы, послеоперационный период протекал очень гладко, — отмечает Марат Сунгатуллин.
Три хирургические бригады последовательно выполнили свои этапы, но результат зависел и от того, как поддерживалось кровообращение, как проводилась анестезия и как пациента выхаживали после вмешательства.
— Хирург может идеально прооперировать. Но это только 60 процентов успеха. Всё остальное зависит от всех структур, которые будут выхаживать пациента. Это работа анестезиологов, реаниматологов, медсестёр, — объясняет заведующий.
В дальнейшем специалисты МКДЦ при подобных случаях рассматривают возможность расширения применения методики «замороженный хобот слона» — гибридной технологии, при которой после реконструкции дуги аорты в нисходящую аорту устанавливается стент-графт. Такой подход позволяет одновременно укрепить несколько отделов аорты и способствует тромбированию ложного канала при расслоении, что особенно важно при протяжённых повреждениях сосуда.
Автор: Дарья Пузикова




слушать радио онлайн








ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Оставить комментарий от имени гостя