Сегодня профессия полярника не в чести. О ней, нелегкой и малодоходной, не мечтают мальчишки, рассматривая карты северных широт. В конце XIX века все обстояло иначе — белые пятна на глобусе манили к себе смельчаков из разных стран. Тех, в чьей бурлящей жаждой открытий крови поселился загадочный, не дающий сидеть на месте «микроб Севера» — так назвал его Павел Виттенбург.

Он родился в феврале 1884-го в далеком Владивостоке, недавно основанном русском форпосте на Тихом океане. Его отец, прибалтийский немец Вольдемар-Карл фон Виттенбург, служил в Лодзи телеграфистом. Как участник восстания за независимость Польши, вспыхнувшего в 1863 году, он был лишен дворянства и сослан в Сибирь.  Невеста, полька Мария Тыдельская, последовала за ним. Там они и поженились. Кочуя из города в город, супруги добрались до Владивостока, где по улицам еще бродили медведи и даже тигры, но уже работал телеграф.

Павел, предпоследний из девятерых детей, рос озорником, и его в наказание привязывали к столбу у крыльца. Освободившись, он бегал по окрестным сопкам и собирал красивые камушки — так зарождался интерес к геологии. Когда ему исполнилось десять лет, отец умер от чахотки, старшие братья и сестры разъехались, мать тоже решила покинуть Дальний Восток. Павла устроили в гимназию Либавы, нынешней латвийской Лиепаи, где жила одна из его сестер. Почти двухмесячное путешествие морем до Одессы через Японию, Сингапур, Суэцкий канал поразило мальчика и укрепило его мечту стать географом-исследователем.

Под руководством лучших ученых он изучал географию, геологию и палеонтологию, а на полевые занятия отправился в родной Приморский край, еще не изученный геологами. На собранном там материале он защитил докторскую диссертацию под названием «Геологический очерк восточно-азиатского берега залива Петра Великого».

В 1909 году молодой специалист вернулся в Петербург, где ему предложили работу в Геологическом комитете. Ежегодно отправляясь в далекие экспедиции, он нашел время создать семью — его избранницей стала студентка-медичка Зинаида Разумихина, тоже имевшая немецкие корни. Она много читала, превосходно играла на фортепиано. Ее гуманитарные наклонности унаследовали дочери — Вероника, Валентина и Евгения. Младшая, родившаяся в 1922 г., стала преданной хранительницей памяти отца; благодаря ее воспоминаниям стали известны многие детали жизни Павла Виттенбурга.

В 1912 году он стал сотрудником Геологического музея Академии наук, а в следующем поехал с экспедицией на Шпицберген. Дочь ученого пишет: «Первое посещение Арктики, ее суровая красота произвели на папу сильное впечатление (...). Он понял, что мысли и сердце его теперь будут принадлежать этим далеким странам с их бескрайними просторами». С тех пор его жизнь делилась между северными экспедициями, музеем и любимым домом в пригороде Петербурга, который он выстроил по собственному плану.

После Гражданской войны советское государство обратило внимание на Арктику, подо льдами которой таились еще неведомые богатства. В 1920-м Виттенбург пригласил друга дома, художника Альберта Бенуа, присоединиться к группе исследователей Северного Мурмана, где тот создал много прекрасных акварелей. А в 1921 году, отправляясь геологом в экспедицию Рудольфа Самойловича на Новую Землю, взял с собой кинооператора Фридриха Вериго-Доровского.

Собранные материалы пополнили коллекцию Геологический музея, где был создан специальный отдел полярных стран во главе с Виттенбургом. Скоро правительство Якутской АССР попросило у Академии наук помощи в исследовании своей необъятной территории. Неугомонный Виттенбург стал секретарем Комиссии по изучению Якутии, совершил туда несколько поездок, способствовал созданию местного музея. Одновременно он стал проректором Географического института, читал лекции, путешествовал на Новую Землю, в Приморье, на Кольский полуостров.

Все эти дела и планы, как тогда часто случалось, оборвал ночной визит сотрудников НКВД. В апреле 1930 Виттенбурга арестовали по так называемому «делу академиков». Многих видных ученых обвинили в контрреволюционной деятельности с помощью несуществующих доказательств. Сменяя друг друга, следователи требовали от ученого признаний, не давая спать, угрожая арестом жены и детей.Виттенбург был приговорен к расстрелу, замененному десятью годами заключения.

Ученый был отправлен на лесоповал на Беломорско-Балтийском канале. Но скоро начальники ГУЛАГа вспомнили о его профессии и отправили на остров Вайгач, в переводе с ненецкого «земля смерти», где в суровом полярном климате велась добыча свинцово-цинковой руды. Ежедневно Виттенбург уходил с геологами в глубь острова на поиск новых месторождений. Не раз он с трудом выбирался из снежной метели.

Видя полезность Виттенбурга, лагерные начальники позволили ему жить «вольной» жизнью вместе с женой, которая устроилась на Вайгаче врачом. Он не раз получал почетные грамоты, а в 1935 году досрочно освободился и… остался на севере. Ему дали понять, что в случае возвращения в Ленинград его судьба может оказаться печальной; после убийства Кирова город захлестнула новая волна арестов «бывших». Ученого неминуемо ждали косые взгляды коллег, съемные квартиры, унизительные просьбы об устройстве на работу. Поэтому он предпочел заключить договор с Геологическим управлением Главсевморпути и снова заняться изысканиями на Вайгаче. На вопрос дочери, неужели он так хочет ехать в тундру, он кратко ответил: «Если надо, то хочу» — по этому принципу он прожил всю жизнь.

В следующем году Павел Владимирович отправился на Северную Землю — громадный архипелаг, открытый только в 1913 году экспедицией Бориса Вилькицкого. Однако ледокол «Сибиряков» не смог пробиться к островам и высадил Виттенбурга с группой зимовщиков на северном побережье Таймыра — оно и стало на три следующих года домом ученого, где он по своей привычке удобно обустроился.

Только в 1939 году Виттенбург смог вернуться в Ленинград, где устроился на работу в Арктический институт и начал готовить к изданию монографии о геологии исследованных им областей. Судимость с него сняли, но под подозрением оставили — уже через год он был уволен и вынужден уехать в Архангельск, где получил должность инспектора геологического контроля. Оттуда он отправился в экспедицию на знакомый уже Вайгач, но тут началась война и в Арктике появились немецкие подводные лодки. Геологов с острова вывезли на Большую землю, и Павел Владимирович снова занялся поисками так нужных стране металлов, угля, нефти в Сыктывкаре, Ухте, Воркуте, на Северном Урале. Весной 1942-го к нему из блокадного Ленинграда приехали жена и двое дочерей — до предела истощенные, но живые. За это счастье он не уставал благодарить… кого — Советскую власть, судьбу, бога? Виттенбург ни с кем не откровенничал о своих воззрениях, помня, как тяжко за это можно поплатиться в сталинской державе.

В 1943 году в Сыктывкаре его пригласили преподавать геологию в эвакуированном Карело-Финском (теперь Петрозаводском) университете. Там ему пришлось заново оформлять докторскую степень — полученную много лет назад немецкую признали недействительной. Получив наконец звание доктора наук, он не собирался засиживаться в теплом кабинете.

Виттенбург занимался организацией геологических работ, преподаванием и подготовкой новых трудов. Он смог наконец вернуться в Ленинград. 

Но на этом испытания не кончились: в 1950 году, во время печально известного «ленинградского дела», на интеллигенцию города на Неве снова обрушились репрессии. Виттенбург «легко отделался» увольнением из Арктического института и запретом подготовленной им книги об экспедиции Толля (она вышла десять лет спустя). Лишь после смерти Сталина ему удалось устроиться на работу во Всероссийский научно-исследовательский геологический институт, но там он уже появлялся редко, в основном давая консультации по сложным геологическим вопросам. Его «Практическое руководство для техников-геологов» получило широкую известность; прочитав пособие, школьники и студенты писали автору и под его влиянием становились геологами. Еще популярнее стали бы художественные произведения Павла Владимировича о Севере, которые он планировал написать. Но слишком много планов не осуществилось в его жизни…

В 1954 году Виттенбургу был выделен участок земли в Зеленогорске, где началось строительство нового дома. Ученый занялся любимым делом — распланировал сад, тщательно обустроил свой кабинет, разместив там библиотеку из пяти тысяч книг, чудом уцелевшую в скитаниях. Евгения Павловна писала: «Папа не чувствовал себя оторванным от геологического сообщества, так как вел огромную переписку, с ним советовались, часто приезжали на консультации или просто повидаться, он бывал на заседаниях в Географическом обществе. То, к чему папа стремился с ранних лет, — семья, жизнь среди природы и интересная работа, — им было восстановлено после стольких крушений и потерь». Здоровье его оставалось крепким, а вот Зинаида Ивановна в 1962 году умерла от инсульта.

После этого Павел Владимирович жил в доме один. Под новый, 1968 год он во время прогулки в лесу промочил ноги и заболел воспалением легких. Узнав об этом, в Зеленогорск приехали дочери и друзья, но помочь больному уже не удалось. Его много пережившее сердце перестало биться 29 января в полдень. Тогда же остановились навсегда его любимые старинные часы, стоявшие в кабинете. Согласно завещанию, Павла Виттенбурга похоронили на зеленогорском кладбище, поставив рядом с могилой поросший мхом валун — память о Севере, которому ученый отдал долгие годы своей жизни.